Матвей с первого взгляда обезоруживает своей улыбкой — такой искренней и настоящей, что не улыбнуться ему в ответ просто невозможно. Хорошим настроением малыш заражает всех в онкоотделении в НМИЦ им. Алмазова — врачей, медперсонал, мам и других детей, со многими из которых он уже успел подружиться. Но самое главное — этим Матвей даёт огромную поддержку своей маме. Каждая улыбка до ушей и полный любви взгляд сына напоминают Елене: вместе они обязательно справятся.
Матвей. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети
Семья Матвея живет в небольшой деревне Любница в Валдайской области с населением около 300 человек. В родной деревне Матвей ходит в детский сад. На вопрос, много ли у него друзей в садике, он широко разводит руками и отвечает: «У меня все в Любнице друзья!»
Мальчик заболел в феврале 2019 года. Вначале Матвей перенёс тяжелую ангину, но помимо стандартных симптомов болезни его беспокоили сильные головокружения и головные боли. Анализы не показывали никаких отклонений, а самочувствие малыша ухудшалось. Невропатолог направил Матвея на МРТ. Исследование показало образование в области мозжечка. Матвею был поставлен диагноз медуллобластома — злокачественная опухоль центральной нервной системы.
Матвей с мамой. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети
В НМИЦ им. Алмазова была проведена операция по удалению опухоли. Врачи давали неутешительные прогнозы, но сложнейшая и рискованная операция, которая длилась 6 часов, завершилась удачно — удалили 95% опухоли. Чтобы справиться с метастазами, сейчас Матвей проходит курсы химиотерапии.
Дома Матвея окружают настоящие мужчины с серьезными мужскими профессиями. Папа — тракторист, старший брат Андрей служит в армии и мечтает построить военную карьеру, а дядя Матвея — водитель-дальнобойщик. Именно в профессию дальнобойщика мальчик искренне влюблён. «После химии нас периодически отпускают домой, и как-то мы поехали обратно в Петербург с дядей на фуре. У Матвея сбылась мечта — он всю ночь смотрел на дорогу, не смыкая глаз», — улыбается Елена. Свои фуры у Матвея тоже есть, только пока игрушечные. Он с удовольствием показывает нам, как они работают: дверцы сзади открываются и закрываются, кузов поворачивается в разные стороны — всё как положено. «А перевозить я буду лекарства для детей», — делится малыш планами на будущую профессию.
Матвей. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети
Консилиум врачей с учетом возраста Матвея, объема планируемой терапии и снижения рисков ожидаемых осложнений принял решение о целесообразности проведения протонной терапии.
Протонная терапия является наиболее щадящим методом для детей, так как она локально поражает опухоль и минимально воздействует на здоровые ткани головного мозга. Учитывая, что у Матвея есть метастазы в спинной мозг, в приоритете показана протонная терапия — во избежание повреждений спинного мозга и инвалидизации пациента. Другими словами, если с помощью обычной лучевой терапии облучить метастазы в спинном мозге и повредить лучами собственно сам мозг, ребенок просто перестанет расти, будет отставать в физическом и психическом развитии. В дальнейшем это сказывается на качестве жизни. Мы думаем не только о выздоровлении, но и о дальнейшей жизни наших пациентов.
Единственный в России Петербургский Центр протонной терапии МИБС им. Сергея Березина был построен за счет частных инвестиций, и пациенты могут получать здесь лечение либо за свой счет, либо по квотам, оплачиваемым за счет региональных бюджетов. Сейчас квот на это лечение нет.
Матвей. Фото: Ольга Карпушина для свет.дети
Стоимость проведения курса протонной терапии — 1 800 000 рублей. Матвею необходима наша помощь.
Текст: Ксения Карасева
