Когда в офис нашего фонда люди приходят за помощью, часто возникает напряжение. Просить о помощи не просто: незнакомые люди и бюрократические регламенты, при этом надо говорить о самом сокровенном.
Катя тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Но в руках появился мел, а рядом большая черная стена, на которой можно рисовать. На стене висела картина.
Офис фонда «Свет». Июнь 2017 года. Фото: Александр Смирнов для свет.дети
Картина ожила: история вышла за пределы холста. Катя добавила цвета рыбам, сделала город подводным, наш офис — более живым и красочным. На лице Кати появилась улыбка: не сдержанная и вежливая, а живая и искренняя. Катя помогла картине выйти за рамки холста, картина помогла Кате выйти за рамки болезни.
На лице Кати появилась улыбка: не сдержанная и вежливая, а живая и искренняя.
Офис фонда «Свет». Июнь 2017 года. Фото: Александр Смирнов для свет.дети
Болезнь выявили случайно — обнаружили уплотнение на шее. Сразу обратились к врачам за помощью. А дальше обследование и диагноз — карцинома щитовидной железы, рак. Полтора года назад с разницей в 3 дня Кате сделали две операции по удалению щитовидной железы.
«Многие запугивают нехорошими последствиями».
К лечению Катя относится боязливо. «Многие запугивают нехорошими последствиями», — рассказывает мама девушки, Наталья. Но говорит, что очень помогают медики. В самые сложные моменты они рядом с Катей, и помогают справиться с трудностями лечения. Именно поэтому девушка приняла решение стать педиатром.
Катя вместе с мамой, Натальей Истоминой. Июнь 2017 года. Фото: Александр Смирнов для свет.дети
Катин диагноз не подразумевает постоянное нахождение в больнице. Она продолжает вести активный образ жизни: ходит на выставки, связанные с комиксами, посещает развлекательные центры вместе с братьями, занимается учебой. Пошла в медицинский колледж, хотя сейчас понимает, что совмещать лечение и учебу тяжело. С виду не скажешь, что Катя серьезно болеет.
Катин диагноз не подразумевает постоянное нахождение в больнице.
Но лечение не закончилось. После удаления щитовидной железы Кате назначили терапию радиоактивным йодом.
Радиойодтерапия — это терапия радиоактивным изотопом йода131. Изотоп при попадании в организм распадается, при этом выделяются лучи. Они, благодаря своей частоте, приникают именно в больные клетки щитовидной железы, разрушая их.
Фото: Александр Смирнов для свет.дети
В Евросоюзе на сегодняшний день используется более эффективный Протокол лечения радиоактивным йодом, который пока не разрешен в России. Поэтому лечение Кати пришлось проводить за рубежом — в Северо-эстонской клинике в Таллинне. Динамика положительная, но терапию нельзя останавливать. Кате необходимо пройти еще один курс йодотерапии, четвертый по счету.
На сайте Добро mail.ru наш фонд собирает 153 511 рублей, чтобы оплатить для Кати курс терапии радиоактивным йодом.
Катя рисует каждый день. Ее рисунки — иллюстрации к рассказу, который она пишет. Там все происходит так, как она хочет. А в жизни все по-другому, ей одной не справиться. Давайте поможем Кате выздороветь, чтобы у этой истории был счастливый финал.
По поводу дальнейшего лечения радиойодом пока не известно. Каждые 3-4 месяца она сдает анализы. Скоро снова будет сдавать и будет ясна картина происходящего. Метастазы отовсюду ушли, лишь лёгкие под вопросом. Там много затемнений, однако их природа не ясна. Либо метастазы, либо рубцы. Хочется верить, что последнее.
Через 2-3 недели будут новые результаты анализов на ттг, т4 и если показатели не растут, значит стадия ремиссии. Обязательно напишу вам о результатах
Кате нужно снова сделать повторное КТ, чтобы понять относительно лечения радиойодом. Она должна была ехать в мае на лечение в Таллинн, но мы отложили эту поездку. Малюгов и клиника в Таллинне тогда приняли решение, что нужно отложить поездку на июль. Посмотреть на динамику.
Юрий Николаевич Малюгов посоветовал написать письмо в Обнинск. Говорит, что ей даже будучи взрослой в России не дадут нужную дозу радиойода. Жду ответа от наших врачей.
